Неточные совпадения
Трещит по улицам сердитый тридцатиградусный мороз, визжит отчаянным бесом ведьма-вьюга, нахлобучивая на голову воротники шуб и шинелей, пудря усы людей и морды скотов, но приветливо светит вверху окошко где-нибудь, даже и в четвертом этаже; в уютной комнатке, при скромных стеариновых свечках, под шумок самовара, ведется согревающий и сердце и душу разговор, читается светлая страница вдохновенного русского поэта,
какими наградил Бог свою Россию, и
так возвышенно-пылко трепещет молодое сердце юноши,
как не
случается нигде в других землях и под полуденным роскошным небом.
Пролетки были поданы, и он поехал тот же час к полковнику, который изумил его
так,
как еще никогда ему не
случалось изумляться.
Случись же
так, что,
как нарочно, в то время, когда господа чиновники и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две бумаги.
Ничто, однако же, не
случилось так,
как предполагал Чичиков.
И живо потом навсегда и навеки останется проведенный
таким образом вечер, и все, что тогда
случилось и было, удержит верная память: и кто соприсутствовал, и кто на
каком месте стоял, и что было в руках его, — стены, углы и всякую безделушку.
Последние слова он уже сказал, обратившись к висевшим на стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения в Греции в 20-х г. XIX в.]
как обыкновенно
случается с разговаривающими, когда один из них вдруг, неизвестно почему, обратится не к тому лицу, к которому относятся слова, а к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому, от которого знает, что не услышит ни ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж,
так устремит взгляд,
как будто призывает его в посредники; и несколько смешавшийся в первую минуту незнакомец не знает, отвечать ли ему на то дело, о котором ничего не слышал, или
так постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.
Случись же под
такую минуту,
как будто нарочно в подтверждение его мнения о военных, что сын его проигрался в карты; он послал ему от души свое отцовское проклятие и никогда уже не интересовался знать, существует ли он на свете или нет.
Ему
случалось видеть немало всякого рода людей, даже
таких,
каких нам с читателем, может быть, никогда не придется увидать; но
такого он еще не видывал.
Помещики попроигрывались в карты, закутили и промотались
как следует; все полезло в Петербург служить; имения брошены, управляются
как ни попало, подати уплачиваются с каждым годом труднее,
так мне с радостью уступит их каждый уже потому только, чтобы не платить за них подушных денег; может, в другой раз
так случится, что с иного и я еще зашибу за это копейку.
Еще падет обвинение на автора со стороны
так называемых патриотов, которые спокойно сидят себе по углам и занимаются совершенно посторонними делами, накопляют себе капитальцы, устроивая судьбу свою на счет других; но
как только
случится что-нибудь, по мненью их, оскорбительное для отечества, появится какая-нибудь книга, в которой скажется иногда горькая правда, они выбегут со всех углов,
как пауки, увидевшие, что запуталась в паутину муха, и подымут вдруг крики: «Да хорошо ли выводить это на свет, провозглашать об этом?
— Вон запустил
как все! — говорил Костанжогло, указывая пальцем. — Довел мужика до
какой бедности! Когда
случился падеж,
так уж тут нечего глядеть на свое добро. Тут все свое продай, да снабди мужика скотиной, чтобы он не оставался и одного дни без средств производить работу. А ведь теперь и годами не поправишь: и мужик уже изленился, и загулял, и стал пьяница.
А уж там в стороне четыре пары откалывали мазурку; каблуки ломали пол, и армейский штабс-капитан работал и душою и телом, и руками и ногами, отвертывая
такие па,
какие и во сне никому не
случалось отвертывать.
Андрей Иванович Тентетников не мог бы никак рассказать,
как это
случилось, что с первого же дни он стал с ней
так,
как бы знаком был вечно.
— Я не знаю,
как случилось, что мы до сих пор с вами незнакомы, — прибавила она, — но признайтесь, вы этому одни виною: вы дичитесь всех
так, что ни на что не похоже. Я надеюсь, что воздух моей гостиной разгонит ваш сплин… Не правда ли?
Случилось так, что Коля и Леня, напуганные до последней степени уличною толпой и выходками помешанной матери, увидев, наконец, солдата, который хотел их взять и куда-то вести, вдруг,
как бы сговорившись, схватили друг друга за ручки и бросились бежать. С воплем и плачем кинулась бедная Катерина Ивановна догонять их. Безобразно и жалко было смотреть на нее, бегущую, плачущую, задыхающуюся. Соня и Полечка бросились вслед за нею.
И если бы даже
случилось когда-нибудь
так, что уже все до последней точки было бы им разобрано и решено окончательно и сомнений не оставалось бы уже более никаких, — то тут-то бы, кажется, он и отказался от всего,
как от нелепости, чудовищности и невозможности.
— Маменька, что бы ни
случилось, что бы вы обо мне ни услышали, что бы вам обо мне ни сказали, будете ли вы любить меня
так,
как теперь? — спросил он вдруг от полноты сердца,
как бы не думая о своих словах и не взвешивая их.
Случалось ему уходить за город, выходить на большую дорогу, даже раз он вышел в какую-то рощу; но чем уединеннее было место, тем сильнее он сознавал
как будто чье-то близкое и тревожное присутствие, не то чтобы страшное, а как-то уж очень досаждающее,
так что поскорее возвращался в город, смешивался с толпой, входил в трактиры, в распивочные, шел на Толкучий, на Сенную.
И
каким образом это
случилось, что она рискнула взять
такую раскрасавицу в свой дом, в гувернантки!
— Здоров, здоров! — весело крикнул навстречу входящим Зосимов. Он уже минут с десять
как пришел и сидел во вчерашнем своем углу на диване. Раскольников сидел в углу напротив, совсем одетый и даже тщательно вымытый и причесанный, чего уже давно с ним не
случалось. Комната разом наполнилась, но Настасья все-таки успела пройти вслед за посетителями и стала слушать.
—
Как?
Так это вы-то были сюрприз? Да
как же это могло
случиться? Помилуйте!
— Да ведь я божьего промысла знать не могу… И к чему вы спрашиваете, чего нельзя спрашивать? К чему
такие пустые вопросы?
Как может
случиться, чтоб это от моего решения зависело? И кто меня тут судьей поставил: кому жить, кому не жить?
— Ну, вот еще! Куда бы я ни отправился, что бы со мной ни
случилось, — ты бы остался у них провидением. Я,
так сказать, передаю их тебе, Разумихин. Говорю это, потому что совершенно знаю,
как ты ее любишь и убежден в чистоте твоего сердца. Знаю тоже, что и она тебя может любить, и даже, может быть, уж и любит. Теперь сам решай,
как знаешь лучше, — надо иль не надо тебе запивать.
Но ведь вот что при этом, добрейший Родион Романович, наблюдать следует: ведь общего-то случая-с, того самого, на который все юридические формы и правила примерены и с которого они рассчитаны и в книжки записаны, вовсе не существует-с, по тому самому, что всякое дело, всякое, хоть, например, преступление,
как только оно
случится в действительности, тотчас же и обращается в совершенно частный случай-с; да иногда ведь в
какой: так-таки ни на что прежнее не похожий-с.
Наконец, некоторые (особенно из психологов) допустили даже возможность того, что и действительно он не заглядывал в кошелек, а потому и не знал, что в нем было, и, не зная,
так и снес под камень, но тут же из этого и заключали, что самое преступление не могло иначе и
случиться,
как при некотором временном умопомешательстве,
так сказать, при болезненной мономании убийства и грабежа, без дальнейших целей и расчетов на выгоду.
Вам
случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь — и там люди! также божий человек, и разговоришься с ним,
как с своим; а
как дойдет до того, чтобы поведать сердечное слово, — видишь: нет, умные люди, да не те;
такие же люди, да не те!
—
Так вот что, панове-братове,
случилось в эту ночь. Вот до чего довел хмель! Вот
какое поруганье оказал нам неприятель! У вас, видно, уже
такое заведение: коли позволишь удвоить порцию,
так вы готовы
так натянуться, что враг Христова воинства не только снимет с вас шаровары, но в самое лицо вам начихает,
так вы того не услышите.
Только и успел объявить он, что
случилось такое зло; но отчего оно
случилось, курнули ли оставшиеся запорожцы, по козацкому обычаю, и пьяными отдались в плен, и
как узнали татары место, где был зарыт войсковой скарб, — того ничего не сказал он.
Это
случалось периодически один или два раза в месяц, потому что тепла даром в трубу пускать не любили и закрывали печи, когда в них бегали еще
такие огоньки,
как в «Роберте-дьяволе». Ни к одной лежанке, ни к одной печке нельзя было приложить руки: того и гляди, вскочит пузырь.
Дело в том, что Тарантьев мастер был только говорить; на словах он решал все ясно и легко, особенно что касалось других; но
как только нужно было двинуть пальцем, тронуться с места — словом, применить им же созданную теорию к делу и дать ему практический ход, оказать распорядительность, быстроту, — он был совсем другой человек: тут его не хватало — ему вдруг и тяжело делалось, и нездоровилось, то неловко, то другое дело
случится, за которое он тоже не примется, а если и примется,
так не дай Бог что выйдет.
Наконец, если и постигнет
такое несчастие — страсть,
так это все равно,
как случается попасть на избитую, гористую, несносную дорогу, по которой и лошади падают, и седок изнемогает, а уж родное село в виду: не надо выпускать из глаз и скорей, скорей выбираться из опасного места…
Что за причина?
Какой ветер вдруг подул на Обломова?
Какие облака нанес? И отчего он поднимает
такое печальное иго? А, кажется, вчера еще он глядел в душу Ольги и видел там светлый мир и светлую судьбу, прочитал свой и ее гороскоп. Что же
случилось?
Дела-то все недавние,
Я был в то время старостой,
Случился тут —
так слышал сам,
Как он честил помещиков,
До слова помню всё:
«Корят жидов, что предали
Христа… а вы что сделали?
— А вот гляди (и молотом,
Как перышком, махнул):
Коли проснусь до солнышка
Да разогнусь о полночи,
Так гору сокрушу!
Случалось, не похвастаю,
Щебенки наколачивать
В день на пять серебром!
Так как еще прежде довольно часто
случалось, что после обеда я приходил спать в ее комнату, она догадалась, зачем я пришел, и сказала мне, приподнимаясь с постели...
— Ты смотришь на меня, — сказала она, — и думаешь, могу ли я быть счастлива в моем положении? Ну, и что ж! Стыдно признаться; но я… я непростительно счастлива. Со мной
случилось что-то волшебное,
как сон, когда сделается страшно, жутко, и вдруг проснешься и чувствуешь, что всех этих страхов нет. Я проснулась. Я пережила мучительное, страшное и теперь уже давно, особенно с тех пор,
как мы здесь,
так счастлива!.. — сказала она, с робкою улыбкой вопроса глядя на Долли.
Оставив свой чай и тоже сожалея о перерыве интересного разговора и вместе с тем беспокоясь о том, зачем его звали,
так как это
случалось только при важных случаях, Левин пошел в детскую.
Уже раз взявшись за это дело, он добросовестно перечитывал всё, что относилось к его предмету, и намеревался осенью ехать зa границу, чтоб изучить еще это дело на месте, с тем чтобы с ним уже не
случалось более по этому вопросу того, что
так часто
случалось с ним по различным вопросам. Только начнет он, бывало, понимать мысль собеседника и излагать свою,
как вдруг ему говорят: «А Кауфман, а Джонс, а Дюбуа, а Мичели? Вы не читали их. Прочтите; они разработали этот вопрос».
Во время детского чая большие сидели на балконе и разговаривали
так,
как будто ничего не
случилось, хотя все, и в особенности Сергей Иванович и Варенька, очень хорошо знали, что
случилось хотя и отрицательное, но очень важное обстоятельство.
«
Так же буду сердиться на Ивана кучера,
так же буду спорить, буду некстати высказывать свои мысли,
так же будет стена между святая святых моей души и другими, даже женой моей,
так же буду обвинять ее за свой страх и раскаиваться в этом,
так же буду не понимать разумом, зачем я молюсь, и буду молиться, — но жизнь моя теперь, вся моя жизнь, независимо от всего, что может
случиться со мной, каждая минута ее — не только не бессмысленна,
как была прежде, но имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить в нее!»
— Ничего не
случилось, — отвечал Аркадий, —
так, замешкались немного. Зато мы теперь голодны,
как волки. Поторопи Прокофьича, папаша, а я сейчас вернусь.
Так люди на пароходе, в море, разговаривают и смеются беззаботно, ни дать ни взять,
как на твердой земле; но
случись малейшая остановка, появись малейший признак чего-нибудь необычайного, и тотчас же на всех лицах выступит выражение особенной тревоги, свидетельствующее о постоянном сознании постоянной опасности.
— Экая я! — проговорила вдруг Лукерья с неожиданной силой и, раскрыв широко глаза, постаралась смигнуть с них слезу. — Не стыдно ли? Чего я? Давно этого со мной не
случалось… с самого того дня,
как Поляков Вася у меня был прошлой весной. Пока он со мной сидел да разговаривал — ну, ничего; а
как ушел он — поплакала я
таки в одиночку! Откуда бралось!.. Да ведь у нашей сестры слезы некупленные. Барин, — прибавила Лукерья, — чай, у вас платочек есть… Не побрезгуйте, утрите мне глаза.
— Хожу я и в Курск и подале хожу,
как случится. В болотах ночую да в залесьях, в поле ночую один, во глуши: тут кулички рассвистятся, тут зайцы кричат, тут селезни стрекочут… По вечеркам замечаю, по утренничкам выслушиваю, по зарям обсыпаю сеткой кусты… Иной соловушко
так жалостно поет, сладко… жалостно даже.
И надо ж было
случиться такому обстоятельству:
как и в тот день,
так и теперь — русак возьми да вскочи перед собаками из-под межи на косогоре!
Мальчик стерег овец и, будто увидав волка, стал звать: «Помогите, волк! волк!» Мужики прибежали и видят: неправда.
Как сделал он
так и два и три раза,
случилось — и вправду набежал волк. Мальчик стал кричать: «Сюда, сюда скорей, волк!» Мужики подумали, что опять по-всегдашнему обманывает, — не послушали его. Волк видит, бояться нечего: на просторе перерезал все стадо.
Случилось так, что в тот самый день,
как отец с матерью отвели детей в лес, отец получил деньги. Отец с матерью и говорят: «Зачем мы отвели детей в лес? Они пропадут там. А теперь у нас деньги есть, и мы можем прокормить детей». Мать стала плакать и говорит: «Ах! если бы только дети с нами были!» А мальчик с пальчик услыхал из-под окошка и говорит: «А мы вот они!»
Он вышел в большую комнату, место детских игр в зимние дни, и долго ходил по ней из угла в угол, думая о том,
как легко исчезает из памяти все, кроме того, что тревожит. Где-то живет отец, о котором он никогда не вспоминает,
так же,
как о брате Дмитрии. А вот о Лидии думается против воли. Было бы не плохо, если б с нею
случилось несчастие, неудачный роман или что-нибудь в этом роде. Было бы и для нее полезно, если б что-нибудь согнуло ее гордость. Чем она гордится? Не красива. И — не умна.
—
Как слепой в яму упал, — вставил Варавка, а Клим, чувствуя, что он побледнел от досады, размышлял: почему это
случается так, что все забегают вперед его? Слова Томилина, что люди прячутся друг от друга в идеях, особенно нравились ему, он считал их верными.
— Нет, не
случалось. Знаете, в нашем деле любовь приедается. Хотя иные девицы заводят «кредитных», вроде
как любовников, и денег с них не берут, но это только
так, для игры, для развлечения от скуки.